Изъяны, несовершенства  есть у каждого из нас, но мы стараемся их прятать в собственной тени, вытеснить и «не замечать.» Эти «старания» есть не что иное, как отвержение части СЕБЯ, своей  истинной природы.  Поэтому тень становится хранилищем силы и потенциалов, в которых подчас заключена подлинная уникальность — не всегда безупречная на первый взгляд нашего ума. 

В восприятии ума красота должна быть безупречной и симметричной. Когда ребёнок начинает рисовать, его линии не всегда уверены, а формы не всегда симметричны… Иногда взрослые пытаются его поправить, иногда он сам замечает свою неумелость, и начинает думать, что нужно стремиться к симметрии, ровности и правильности форм.  

В западных культурах любое несовершенство вызывает отрицание. Вспомните идеально-пропорциональные античные скульптуры.  Создавая в камне безупречные тела, люди стремились приблизить их к совершенным богам, «заморозить жизнь», отрицая быстротечность и неизбежность течения времени, приводящее к распаду, поддерживая иллюзию бессмертия.

Суровая естественная красота — основа восточных культур. Из них мне ближе всего японская:  в ней есть утонченная красота непритязательной простоты (Ваби-Саби), в которой отражено течение времени и неизбежно наступающий логичный распад. Её философия в принятии подлинности природного несовершенства и неизбежности умирания, заключённой в самой природе.

В природной красоте нет симметрии: много шероховатостей, трещин, и изъянов, которые завораживают. Они — подтверждение её силы, могущества, устойчивости к внешним влияниям: корявые стволы деревьев, изломы и трещины скал, овраги, изрезанные ветром и обрывы по берегам рек.

Так и у  человеческого тела нарушение симметрии и правильности форм можно воспринимать, как несовершенство, а можно превратить в силу и даже красоту! Всё зависит от отношения к себе, от того, насколько ваш взгляд наполнен любовью и принятием. Принятие собственных  несовершенств освобождает, и приводит к  естественному поведению, которое является допущением, что  и другие имеют право  быть несовершенными и уязвимыми. Принимая  быстротечность бытия и конечность Жизни, человек наполняется любовью и милосердием, становится более человечным. 

Ирина Бантикова