Психологическая характеристика возраста становится для нас едва ли не более важной, чем физическая. Молодость, зрелость, старость – это данность, которую нужно принять? Или все зависит от того, как мы сами себя ощущаем, и главное – это наш внутренний возраст?
Многочисленные тесты в интернете обещают помочь нам узнать свой внутренний возраст. В мире, где недавние выпускники университетов руководят крупными корпорациями, а пожилые люди путешествуют автостопом и в 90 лет садятся за университетскую парту, нам просто недостает объективных критериев, чтобы понять, на каком отрезке своей жизни мы находимся в настоящий момент. Достаточно ли взросло мы себя ведем? Не слишком ли еще отстали от жизни? Попробуем разобраться, что же на самом деле мы хотим понять про себя, когда пытаемся определить свой «непаспортный», внутренний возраст.
Возраст – это наши ощущения
Понятие «возраст» в самом общем смысле обозначает число лет, прошедших с момента нашего появления на свет. А вот как истолковывать это число – каждый решает для себя сам. Правда, есть от чего отталкиваться. Например, собственные ощущения. Когда человек взрослеет, в его организме происходят изменения. Пока мы растем, мы учимся владеть своим телом, понимать и принимать свои ощущения. Молодость предстает как время изменений, время активного познания себя и мира. Все краски вокруг кажутся яркими, эмоции захлестывают, а нередко даже сбивают с толку. Затем – примерно в возрасте 25 лет – рост замедляется. Мы осознаем пределы своих возможностей, учимся быть осторожными, беречь себя. Наступает зрелость. Дальше включаются процессы старения. Эффект от них, конечно, проявляется не сразу. Но постепенно, с годами вкусовые рецепторы и зрение ослабевают, обмен веществ в организме замедляется, мышечная масса уменьшается, а вероятность появления хронических болезней увеличивается в разы. Срок запуска и скорость развития этих потенциальных изменений нашего тела зависит от образа жизни, окружающей среды и генетики.
Но вот парадокс – наше внутреннее ощущение возраста далеко не всегда соотносится с количеством прожитых лет и даже физическим состоянием.
Кто-то, подобно Онегину, уже к 25 годам пресыщается жизнью, становится ворчливым пессимистом и ипохондриком. А кто-то, разменяв восьмой десяток, по-прежнему смотрит на мир взглядом ребенка. Результаты недавнего исследования Фонда Макартуров указывают на то, что большая часть старшего поколения не связывает свой возраст и состояние своего организма*.
Возраст – это мера жизненного пути
Другой подход задает общество. Свадьба, рождение первого ребёнка, срок обучения в университете – все эти события показывают изменение нашего статуса, переход с одной жизненной ступени на другую. Неслучайно в нашем обществе с давних времен существуют традиции отмечания важных дат, связанных с важными этапами жизни. Антропологи считают эти традиции наследниками первобытных «обрядов перехода» – церемоний, которые вводили человека в новую жизнь, проводили черту между прежней и новой жизнью. Но в современном мире нет такой жесткой иерархии, как в первобытных племенах. Поэтому определить, когда человек взрослеет, переходит от юности к зрелости, становится трудно. Возрастные рамки становятся подвижными. Например, в 2012 году ВОЗ предложила такую схему возрастов: молодость – с 25 до 44 лет, зрелость – с 44 по 60, пожилой возраст – с 60 до 75 лет, старость – с 75 до 90 и больше. А еще в 2005 году большинство опрошенных считало, что старость начинается в 50 лет**. С понятием возраста связано прежде всего наше представление о том, как нам следует себя вести. Какие наши поступки будут приняты обществом, а какие – расценены как неуместные. Но если привычные ролевые модели «солидного бизнесмена», «мудрого отца», «заботливой бабушки» уходят в прошлое, вместе с ними мы теряем и тот якорь, который привязывал наше поведение к определенному возрасту.
Возраст – это поиск ответов на вопросы
Еще один подход к определению границ своего возраста предложил в 60-х годах американский психолог Эрик Эриксон. Он считал, что переход человека из одного возрастного периода в другой определяется способностью преодолевать личностные кризисы, которые вызываются несоответствием ожиданий и реальности. Например, в раннем детстве ребенок понимает, что окружающие не всегда ведут себя так, как ему этого хочется. Возникает кризис доверия. Если ребенку удается его преодолеть, он успешно выстраивает свои отношения с миром и принимает для себя новые жизненные установки – «добродетели». Если же ребенок не находит положительного выхода из кризиса, он может потерять способность доверять другим, стать замкнутым и подозрительным. У каждого возраста есть свои подводные камни. Преодолевая их, мы вновь находим смысл в жизни. И тогда важным для нас становится не только удержаться на одной понравившейся нам отметке, а осознать ценность нового этапа своей жизни. «Когда человек взрослеет, он неизбежно сталкивается с вызовами своему «Я», – размышляет возрастной психолог Галина Бурменская. – Наше ощущение возраста, наш внутренний возраст – это прежде всего показатель того, какие проблемы для нас сейчас наиболее важны, в чем мы видим смысл своей жизни именно в данный момент».
* Опубликовано на сайте Фонда, agingsocietynetwork.org
** По данным опросов на официальном сайте Всемирной организации здравоохранения, who.int
Антон Солдатов
«Смерть делает жизнь более яркой»
Жизнь человека, уместившаяся в четыре минуты. Южнокорейский дизайнер СтоунХаус (StoneHouse) использовал графический планшет, чтобы рассказать без слов историю каждой женщины на Земле, от рождения до смерти. Суть его видеопослания, на наш взгляд, точно передают слова выдающегося американского психотерапевта Ирвина Ялома.
«Мы, люди, проходим через несколько жизненных стадий. Будучи маленькими детьми, мы думаем, что смерть – большое событие; некоторые из нас оказываются захваченными этой мыслью. Смерть нетрудно обнаружить. Мы просто смотрим вокруг и видим мертвые вещи: листья, цветы, мухи, жуки. Умирают наши домашние любимцы. Мы едим мертвых животных. И скоро мы осознаем, что смерть придет ко всем – к бабушке, к маме и папе, и даже к нам самим. Мы самостоятельно делаем выводы. Наши родители и учителя, думая, что детям вредно думать о смерти, хранят об этом молчание либо подсовывают нам сказки про рай и ангелов, про вечную жизнь, бессмертные души.
– А потом?
– Мы подчиняемся. Мы прогоняем смерть из наших мыслей или открыто и безрассудно бросаем ей вызов. Потом, незадолго до того, как повзрослеть, мы снова начинаем придавать ей огромное значение. Хотя некоторые не могут вынести тяжести этих мыслей и отказываются жить, большинство из нас отгораживаются от тревожных мыслей о конце жизни, погружаясь во взрослые дела – карьера и семья, личностный рост, усиление власти, приобретение недвижимости, победа в гонках. После этой стадии мы входим в последний период жизни, когда опять приходит осознание смерти. И теперь смерть угрожающе близка – и неизбежна. С этого момента у нас есть выбор – думать о смерти как о великом событии и проживать остаток жизни достойно или так или иначе притворяться, что смерть никогда не наступит.
– Как ты можешь получать удовольствие на любом этапе жизни, от любой деятельности, если на горизонте маячит смерть и у тебя лишь одна жизнь?
– Я перевернул этот вопрос вверх дном. Возможно, смерть делает жизнь более насыщенной, более яркой. Осознание смерти добавляет особую остроту, сладко-горький вкус в человеческую жизнь.
– Это просто ужасно, если все закончится. Небытие.
– Больше всего боятся смерти те, кто умирает, так и не прожив полно свою жизнь. Лучше использовать всю жизнь без остатка. Не оставляй смерти ничего, кроме мрака, ничего, кроме сожженных мостов».*
* И. Ялом «Мамочка и смысл жизни» в книге «Психотерапевтические истории» (Эксмо, 2005). Цитата приводится в сокращении.